Интернет-проект «1812 год»

Михаил Казанцев

«Калужский» корпус

 

20 июня Ф.Ф. Эртель отбыл из Мозыря с целью осмотра рекрутских депо 1-й линии (2-го резервного корпуса) и «приготовления людей на походную ногу».

Следует заметить, что в ходе этой поездки он доложил и о состоянии «запасной» 12-й кавалерийской дивизии, отметив слишком большой некомплект в ее эскадронах и предложив свое решение этой проблемы.

3 июля Александр I приказал Эртелю отправить в Калугу:

– пехоту 7 депо от Стародубского до Змиевского (ранее назначенную в Бобруйск, Мозырь и Киев) на подводах (42 бат.)
– артиллерию из Глухова и Брянска
– кавалерию из Новгород-Северска, Конотопа, Ромен и Сум (18 эск.)

А через два дня император поручил М.А. Милорадовичу, бывшему тогда киевским военным губернатором, возглавить эти войска, которые предполагалось усилить еще:

– 9 батальонами и 8 эскадронами из Рославля и Дорогобужа
– 4 батальонами из Торопца

Всего, таким образом, в пехоте и коннице получалось 55 батальонов и 26 эскадронов. Артиллерии планировалось сосредоточить 9 пеших и 5 конных рот, но впоследствии под командованием Милорадовича были все подразделения из Глухова и Брянска: 3 батарейные, 6 легких и 7 конных рот.

Этот вновь создаваемый корпус, согласно инструкциям монарха, должен был располагаться в районе между Калугой, Волоколамском и Москвой и стать «основанием для образования общего большого военного ополчения», т.е., по сути дела, ядром «второй стены».

Для этих сил, очевидно, требовалось организовать снабжение. И, согласно опубликованным еще А.И. Михайловским-Данилевским сведениям, в начале того же месяца, «на случай приближения военных действий к сердцу России», император помимо других пунктов также приказал собрать достаточно крупные запасы продовольствия в Калуге[18].

Однако уже вскоре после отъезда Александра I из 1-й Западной армии состав подчиненной Милорадовичу пехоты и конницы вернулся к первоначальному – 42 батальона и 18 эскадронов, поскольку подразделения из Рославля и Дорогобужа поступили в «смоленский» корпус, и было изменено назначение для батальонов из Торопца (вошедших затем в отряд А.С. Жемчужникова).

Эртель получил рескрипт от 3 июля через 5 дней в Ромнах, откуда «по первому еще назначению» (т.е. в Мозырь) выступили несколько батальонов. «Того же числа» (8-го) он приказал войскам из 7 депо идти в Калугу, а из Ольвиопольской бригады (6 батальонов) – к укреплениям под Хотиным.

В его рапорте от 27 июля представлены сведения обо всей пехоте и коннице из 7 депо, а также о 3 батарейных и 6 легких арт. ротах. И, согласно маршрутам, кавалерия выступила 16 – 19 июля (основная часть 17-го). В Калугу Новгород-Северская бригада должна была прибыть 4 августа, Конотопская – 13-го, Сумская – 11 и 13-го, Роменская – 16 и 17-го. Артиллерия из Брянска (4 роты) ожидалась там 26 – 29 июля, из Глухова (5 рот) – с 8 по 12 августа.

В дальнейшем при расформировании «смоленского» корпуса в Калугу были отправлены 8 резервных эскадронов 3-й кав. дивизии и половина 2-й запасной (Смоленской) арт. бригады. Кроме того, для усиления войск Милорадовича 28 июля Александр I повелел всем резервным подразделениям 2-й кав. дивизии следовать из Торопца через Ржев на Волоколамск.

9 августа Барклай просил у императора разрешения использовать для пополнения армий части «калужского» корпуса, а на следующий день написал ему, что уже направил Милорадовичу предписание «расположить свои войска между Гжатском и Вязьмой, ближе к последнему городу».

12 августа Милорадович доложил военному министру о немедленном выступлении к Вязьме с 5 пехотными и 2 егерскими полками, 3 батарейными, 8 легкими и 9 конными арт. ротами и той частью эскадронов, «которые могут быть употреблены к действию», «за неимением по числу людей лошадей».

Полный перечень пехоты и кавалерии был опубликован в «Подробном журнале исходящих бумаг...» канцелярии М.И. Кутузова как документ без точной даты под заголовком «Ведомость о числе войск, прибывших с ген. от инф. Милорадовичем, и о распределении их...» (далее «августовская»)[19].

В соответствии с этим документом кроме упомянутых 7 сводных полков, имевших полный состав (3 бат. по 4 роты), в корпус входили:

– запасной батальон Елецкого пех. полка
– резервные батальоны Елецкого, 28-го и 32-го егерских полков
– резервные эскадроны 3-й кав. дивизии (из Смоленска) (3),
Ахтырского и Павлоградского гусарских полков (4),
драгунских полков 4-й кав. дивизии (4)

При этом почти вся пехота выступила 13 августа, а кавалерия и 1 батальон – 14-го.

Нетрудно подсчитать, что из подразделений 7 депо отсутствовали 12 батальонов (42–(7*4+2)) и 10 эскадронов (18–8).

Во-первых, до 13-го к корпусу не успели присоединиться имевшие наиболее протяженный маршрут части из Змиева и Изюма (12 бат.), а также, вероятнее всего, Роменская кав. бригада. И, помимо этого, не выступили подразделения Александрийского гусарского, Литовского и Татарского уланских полков.

Что же касается конницы, прибывшей из Смоленска, то, заметим, и ранее Винцингероде, по его донесению от 14 июля, предполагал сформировать из нее только 3 боеспособных эскадрона – два драгунских и один гусарский.

Артиллерия включала 3-ю и 4-ю запасные (Брянскую и Глуховскую) бригады, а также 4 роты 2-й запасной (Смоленской): легкие №№ 60, 61 и конные №№ 20, 24.

Готовясь к сражению у Царева-Займища, Барклай в случае неудачи предполагал отступить к Ивашково и, несомненно, рассчитывал на подход «калужских» войск. В «Изображении военных действий...» он упоминает донесение Милорадовича о прибытии «18-го числа к Гжатску с частью своих резервов», а также о том, что из них «нашел» в позиции при этом городе 12 батальонов, 8 эскадронов и несколько арт. рот.

Но 18 августа армия, начав движение около полудня, прибыла как раз к данной позиции, у Ивашково.

В тот же день Милорадович доложил императору: «В Гжатск прибыл я к армии с 14589 человеками пехоты и 1002 человеками кавалерии, ибо в прибывших эскадронах было сие число людей на лошадях, могущих быть употреблены в действие. Все сии люди по повелению главнокомандующего армиями князя Кутузова поступили на укомплектование полков действующей армии, при которой я и оставлен».

Согласно «Ведомости о распределении и отправлении войск, поступивших на укомплектование 1-й армии...» (без точной даты, далее «октябрьская»)[20], пехота была распределена 18 и 19 августа в полном соответствии с «августовской» ведомостью (численность указанных ниже чинов из этого документа).

В 1-ю армию:
– пехотные полки №№ 1, 3, 4, подразделения Елецкого полка (2-й батальон – в свой полк)
– егерский полк № 2, батальоны 28-го и 32-го егерских полков
Всего: 3 шт.-оф., 125 об.-оф., 198 ун.-оф., 125 музыкантов, 8996 рядовых.
Во 2-ю армию:
– пехотные полки №№ 2 и 5
– егерский полк № 1
Всего: 2 шт.-оф., 75 об.-оф., 96 ун.-оф., 64 музыканта, 4782 рядовых.

По «августовской» ведомости в 1-ю армию поступали 3 эскадрона 3-й кав. дивизии и две трети драгун 4-й дивизии: 27 ун.-оф., 8 музыкантов, 498 рядовых.

Соответственно, 2-ю армию должна была пополнить остальная конница: 19 ун.-оф., 6 музыкантов, 413 рядовых.

Но, как указано в документе, в 1-ю армию отделялась еще одна небольшая «партия» – 3 ун.-оф., 1 музыкант и 100 рядовых. И тогда всего она получала в качестве подкрепления 637 чел., а конница Багратиона – 334.

При этом последнее число почти совпадает с общим количеством кавалеристов, поступавших во 2-ю армию по «Ведомости о недостающем числе людей...»[21], – всего 338 чел. (с 3 ун.-оф. и 1 музыкантом из упомянутой «партии»). А этот документ имеет точную дату – 19 августа.

По «октябрьской» ведомости, насколько можно понять, конница была распределена только 23 и 24 августа. При этом все эскадроны поступили в свои полки, за исключением Павлоградских гусар, прикомандированных к Мариупольскому полку.

Такой вариант появился, по всей видимости, позднее указанного выше и, вполне возможно, в связи с подходом к Бородину резервных подразделений 2-й кав. дивизии под командованием подполковника Павлищева. Первоначально их было 8. И в этом случае 1-я армия получила бы в общей сложности 13 эскадронов, а 2-я – 6.

Правда, согласно ведомости, 24 августа были распределены по своим полкам не 8, а 6 эскадронов 2-й кав. дивизии.

Вместе с ними в пехотных и кавалерийских резервах Милорадовича насчитывалось, скорее, не «до 17000», а никак не более 16,2 тыс. человек.

При этом данные подкрепления должны были весьма существенно сократиться, поскольку 20 августа Кутузов отдал приказ, в одном из пунктов которого говорилось следующее: «За распределением войск, приведенных г. генералом от инфантерии Милорадовичем в полки 1-й и 2-й армий, предписывается дежурствам оных всех бывших при них штаб-, обер- и унтер-офицеров, старых рядовых и барабанщиков отправить немедленно в Калугу...».

Кроме того, 24 августа Кутузов приказал откомандировать в Можайск батальон Елецкого пехотного полка. И для исполнения данного распоряжения был избран его 2-й (запасной) батальон, т.е. прибывший накануне из «калужского» корпуса.

Таковы давно известные факты по пехоте и кавалерии данного соединения. Но, разумеется, с их помощью невозможно определить, например, какое количество солдат этих родов войск находилось в строю 24 или 26 августа, и т.д.

Что касается артиллерии, то, как уже говорилось выше, 12 августа Милорадович доложил о выступлении к Вязьме всех 20-ти рот. А через 7 дней М.И. Левицкий уведомил Барклая о рапорте полковника Васильева – командира «новосформированной» арт. дивизии, оставленной «по повелению» Милорадовича у Можайска: 2 роты находились в городе, 11 – «в окружности онаго», прочие 3 – в Верее. Данные части испытывали недостаток в провианте, не имея фуража совсем, и по этой причине Васильев спрашивал у Левицкого разрешения «перейтить куда далее, для выгоднейшего продовольствия».

Но, как известно, позднее из всей многочисленной «калужской» артиллерии в генеральном сражении при Бородино участвовала только конная рота № 22. При этом ее присоединение не увеличило общее количество артиллерийских стволов, поскольку, согласно рапорту о численности 1-й армии от 25 августа, была откомандирована в Можайск легкая рота № 43 (12 ор.).

Тут, вполне естественно, возникает вопрос о том, насколько достаточной была артиллерийская поддержка русских войск 24 августа.

По распространенным оценкам, накануне войны общая численность 1-й Западной армии составляла приблизительно 127 тысяч человек, а без учета казачьих частей – около 118 тысяч. И она также включала 16 батарейных, 21 легкую и 9,5 конных арт. рот (всего 45,5 «регулярных» и 1 казачья).

А накануне Бородинской битвы, по мнению многих историков, численность русских войск при аналогичных подсчетах (без ополчения) была существенно или даже значительно меньше. Вместе с тем их поддерживали 17 батарейных, 23,5 легких и 11,5 конных арт. рот, т.е. всего 50 «регулярных» и 2 казачьих.

Выделим также версию К.Ф. Толя (на 25.08): 103800 чел. «линейного войска» (по более ранней – 95000), 7000 казаков и 640 орудий.

Какова же была дальнейшая судьба остальных 19 рот «калужской» артиллерии?

Из писем Ф.В. Ростопчина Кутузову от 27 и 28 августа следует, что в эти дни находившаяся ранее в районе Можайска и Вереи арт. дивизия двигалась в Коломну. 6 сентября фельдмаршал предписал отправить из этого города 100 орудий (на самом деле 108) в Нижний Новгород, а прочие 120 – в Орел (через Тулу). И через 10 дней он приказал И.Я. Бухарину оказать всевозможное содействие полковнику Васильеву «к скорейшему отправлению <...> от 9 рот 108 орудий с обозом, назначенных из города Тулы в Рязань, а оттуда водою в Нижний Новгород».

В конечном итоге «калужский» корпус не стал «основанием для образования общего большого военного ополчения», а только сыграл роль резерва, усилившего русскую армию накануне Бородинской битвы. При этом из назначенных в это соединение 44 батальонов (первоначально – 55, а с подразделениями Елецкого полка – 57) и 34 эскадронов с Милорадовичем и Павлищевым прибыли, соответственно, 32 и 17.

Формирование прочих войск в Калуге продолжалось под начальством генерал-майора Н.А. Ушакова. 29 августа Кутузов приказал ему выступить с 8 батальонами и 12 эскадронами «через Серпухов форсированными маршами к Москве». Но, совершенно очевидно, прибыть к ней 1-2 сентября этот отряд не успевал. И тогда же (1-го) главнокомандующий предписал ему следовать «на Рязанскую дорогу», а затем (2-го) – «на Владимирскую». И в повторном распоряжении с исходящим номером 101 прилагался маршрут от Серпухова на Турово, Городище, Коломну, Дмитровцы, Егорьевск и далее до Владимира. Однако в конечном итоге эти войска присоединились к армии у Красной Пахры – 11 сентября Кутузов написал императору, что они ожидаются там «сегодня», отдав также соответствующий приказ «в 8-м часу утра».

Согласно «октябрьской» ведомости, отряд Ушакова включал 6 пехотных (полки № 6 и № 7), 2 егерских батальона (все по 4 роты) и 8 эскадронов Роменской бригады (4), Александрийского гусарского (1), Литовского (1) и Татарского (2) уланских полков.

Там же указано, что в Нижний Новгород из пехотных частей 13 сентября отправлены «господа командиры, обер-офицеры и старослужащие нижние чины», из кавалерийских – «офицеры и конвойные равномерно»[22]. Вместе с тем в предписании главнокомандующего от 12.9 говорилось об отделении команд по 30 человек старослужащих «с пристойным числом» всех офицеров из каждого батальона.

 


Примечания

[18] Михайловский-Данилевский А. И. Описание Отечественной войны 1812 года... Изд. 3-е. СПб., 1843. Т. 1. С. 230.

[19] Труды МО ИРВИО. М., 1912. Т. II. С. 319-320.

[20] М. И. Кутузов. Сб. док. Т. IV. Ч. 2. М., 1955. С. 538-539.

[21] Там же, Т. IV. Ч. 1. М., 1954. С. 103-104.

[22] Там же, Т. IV. Ч. 2. М., 1955. С. 540-541.

 

 

Публикуется в интернет-проекте «1812 год» с любезного разрешения автора.