В дискуссии участвовали:

Алексей Лебедев, зав. Лабораторией музейного проектирования РИК, доктор искусствоведения;

Владимир Дукельский – музеолог, музейный проектировщик, автор сценариев экспозиций Музея М.Т.Калашникова, Соловецкого музея-заповедника и др., кандидат исторических наук ;

Элеонора Шулепова, зам. директора Российского института культурологии, доктор культурологии;

Григорий Ревзин, главный редактор журнала «Проект Классика», обозреватель «Коммерсант-Ъ»;

Наталия Толстая, ученый секретарь Государственной Третьяковской галереи;

Леонтий Озерников, музейный дизайнер, автор художественных проектов экспозиций Владимиро-Суздальского музея-заповедника, Музея Н.В.Гоголя в Москве и др.;

Александр Дремайлов, член Правления ИКОМ-Россия, зав. отделом ГМЗ «Московский Кремль».

«Начиная с 2005 года, интерес к музеям по всему миру неуклонно растет: увеличивается посещаемость, строятся новые здания, открываются экспозиции. – Отметил в начале обсуждения Алексей Лебедев – Так в 2005 г. годовая посещаемость Лувра достигла рекордной отметки в 7,3 млн. чел. По опыту предыдущих десятилетий музейный бум приходил в Россию с двух-трех летним запозданием по отношению к Европе. Однако, судя по цифрам, сейчас ситуация развивается иначе. Если взять главные музеи (86 музеев федерального подчинения), то суммарный прирост посещаемости за три года составляет 16 % (данные Министерства культуры). Если же взять все музеи страны, то суммарный прирост посещаемости за три года еще ниже – он равен 6 % (данные Росстата). А под «музейным бумом» обычно понимается годовой прирост посещаемости в 20-25 %,! что суммарно за три года дало бы нам 60-75 %.

Резонно возникает вопрос: в чем причины? – Они социального характера (не растет интерес к музеям в обществе) или дело в самих музеях и их качестве?

Владимир Дукельский предположил, что основная проблема лежит в сфере коммуникации – в отсутствии взаимопонимания между музеем и обществом, музеем и властью. В частности музей часто не воспринимается как сложный культурный институт. «Когда создается новый музей, легко вкладываются десятки миллионов в иностранной валюте в строительство здания. Дальше, когда начинаешь говорить губернаторам, министрам и т.д., что построена только коробка, они отвечают, что осталось все только расставить за недельку. Понять, что в музее ситуация абсолютно не похожа на торговый центр, что музейное здание не равно музею, что оно – только коробка, оболочка, – могут немногие». «Ответ самих музейщиков еще менее конструктивен: музей – это храм искусства. А как только музей позиционирует себя как храм, на этом кончается всякая коммуникация между ним и посетителем».

Мысль развил Александр Дремайлов. По его мнению, главный виновник не случившегося музейного бума в России – сами музеи. Музей своими силами не может создать значимого культурного события (качественно новой экспозиции, музеефикации нового здания и т.п.). Но «для того чтобы обратиться к внешним специалистам, проектировщикам, нужна воля и желание что-то изменить. Грамотно составленные команды позволили бы совершить качественный прорыв. В тех случаях, когда речь идет о проектировании хранилищ, они стали бы открытыми. В реставрационных центрах можно было бы наблюдать за работой реставраторов. А экспозиции смогли бы реально конкурировать на рынке досуга».

Элеонора Шулепова заняла более мягкую позицию. Она склонна объяснять происходящее общеэкономическими причинами: «Цена проезда такова, что многие раздумывают, стоит ли вообще ехать. Плюс стоимость размещения, питания...» Проблемы есть у всей сферы культуры. «И в образовании, и в музеях, и в библиотеках… Музейная отрасль не в худшем положении. По крайней мере, здесь обсуждаются современные подходы. Выходят такие издания, как «Музейное проектирование», проводятся дискуссии».

Григорий Ревзин выразил мнение, что сопоставление российской и западной ситуации принципиально невозможно, т.к. «Россия и Западная Европа живут в двух разных парадигмах. В рамках традиционной парадигмы музеи существуют в координатах «власть – наука – школа». Это институт по прививанию научных знаний от имени государства посредством различных школьных технологий: экскурсий, лекций, занятий для детей, кружков. Где-то эти формы хорошо работают, где-то хуже. Важно, что музей делается от имени власти и его авторитет зиждется на научном знании. На Западе музейному буму предшествовала смена парадигмы. Музей стал создаваться как общественный аттракцион». Музеи строятся как массовые развлечения, как радикальные жесты авангардных архитекторов – таковы новый Музей Акрополя в Афинах, Музей Maxxi в Риме, Картинная галерея Cан-Паулу, Музей в Вольфсбурге, Музей в Граце, Музей Звука под Роттерда! мом.

В ходе круглого стола участники проанализировали самые важные и яркие события в российском музейном мире за последние несколько лет: открытие музея М.Т.Каашникова в Ижевске, музеефикацию колокольни Ивана Великого и открытие в ней экспозиции, посвященной архитектурной истории Московского Кремля, и др.

Подводя итоги круглого стола, Алексей Лебедев, выдвинув гипотезу «Почему музейный бум обходит Россию стороной?». По его мнению, «главная проблема не в том, что в России мало музеев экстра-класса – их везде мало. Проблема в том, что у нас мало профессионально сделанных музеев среднего уровня. Космическую ракету не хуже американской мы соорудить можем, а вот сконструировать пристойный легковой автомобиль пока не получается…»

После круглого стола состоялась презентация книги «Музейное проектирование» Подробнее о книге

Полный текст стенограммы на сайте Ассоциации менеджеров культуры

Обсуждение темы также тут