…Шел 1703 год, по воле царя Петра Алексеевича во "тьме лесов" и "топи блат" невских берегов начали строить город, новую столицу России - Санкт-Петербург. Только под холодным серебром балтийского неба выросли крыши, шпили и купола первых домов, дворцов и соборов Северной Венеции, как вокруг нее стали расти многочисленные загородные, условно летние, резиденции императора и его окружения. В том числе и Петергоф, чье имя так созвучно имени первого императора России его столицы…
В радужном облаке брызг знаменитых фонтанов возникает величественный и, одновременно, изящный, как фарфоровая статуэтка, главный, "Большой" дворец "Русского Версаля". Возрожденный из пепла войны шедевр Растрелли. История его уходит корнями, точнее фундаментом, в петровскую эпоху. Есть даже легенда, что первый петергофский дворец был построен по "проекту" царя-реформатора, но это только легенда, скорее всего. Достоверно же известно следующее: с 1716 года, спустя два года после появления первых сведений о петергофской резиденции, постройкой дворца руководил Жан Батист Леблон. Французский архитектор, создатель самого идеального генерального плана Петербурга. Но для истории Петергофа, гораздо важнее участие его в сочинении "Большого каскада". Одно из красивейших фонтанов Петергофа и России.
Надо сказать, Петергоф был, по свидетельствам современников, одной из любимейших загородных резиденций царя Петра Алексеевича. Исторически выигравшей право называться "Русским Версалем" у Стрельны.
В 1717 году Леблон завершил дворец. Черты его "Летних палат" Петра I можно и сегодня прочитать в облике дворца. До восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны они сохранили свой облик неизменным, хотя и обросли многочисленными пристройками. Идея реконструкции "Петровских палат", так часто именовали Петергофский дворец в то время, возникла в первый же год нового царствования. Однако внесенные усовершенствования венценосную заказчицу не удовлетворили. Пять лет спустя, в 1746 году, она поручает Растрелли подготовить проект полной перестройки Большого петергофского дворца. В этот раз перед любимым архитектором императрицы стояла особенно сложная задача, не только угодить капризной заказчице (что Бартоломео Растрелли умел и умел хорошо), но и сохранить стены Леблонова дворца. Таково было условие царицы, в котором переплелись мотивы личные и политические. С одной стороны Елизавета, действительно, искренне почитала своего отца, с другой, ей, занявшей престол не самым законным образом, было важно подчеркнуть свой статус его преемницы.
Итак, Летние палаты Петра стали центром дворца Растрелли. Скромность петровского стиля оделась в праздничные одежды елизаветинского барокко. Оконные переплеты расцвели причудливым и пышным орнаментом, появился еще один этаж, выросли боковые корпуса. Особенно прекрасны венчающие их павильоны, в одном из них помещалась дворцовая церковь. Второй называют "Гербовым" или павильоном "под гербом" из-за венчающего его главу двухглавого орла. Тоже произошло и с немногочисленными сохранившимися до того времени интерьерами петровского времени. Так кабинет царя-реформатора стал реликвией, помещенной в реликварий бело-золотого великолепии парадных залов нового царствования.
Почти 200 лет дворец Растрелли украшал парки Петергофа. В Великую Отечественную, когда сомкнулось блокадное кольцо, Петродворец был оккупирован. В 1944 году он был освобожден. Обгоревшие остовы дворцов на почерневшей, пустынной земле открылись взгляду победителей. Советские реставраторы совершили невозможное. Сегодня лишь черно-белые фотографии в залах дворца хранят облик обожженной войной земле Петергофа. Но и сейчас, 63 года спустя, реставрация не окончена…
(с) Музеи России
